Рестлер

С 26 марта 2009

Рэнди Робинсон (Микки Рурк) – стареющий рестлер. Былая известность позади, здоровье подводит, но уходить Рэнди не намерен. Однако инфаркт после очередного боя игнорировать уже не получается. Рэнди уходит на пенсию и начинает новую жизнь: устраивается на работу в супермаркет, пытается наладить отношения с дочерью, с которой не общался много лет, встречается с немолодой стриптизершей. Вот только нужна ли Рэнди такая жизнь?

Рецензия

За роль Рэнди Робинсона Микки Рурк едва не получил Оскара. Как говорится, кто бы мог подумать. Вряд ли Аронофски мог бы найти на эту роль лучшую кандидатуру, чем Рурк, который для всякого постороннего человека распорядился своей жизнью чертовски странно – чего стоит только уход из кино и возвращение в профессиональный бокс в начале 90-х? Не нам судить, можно ли проводить между актером и персонажем прямые аналогии, однако одно кажется ясным: Микки, похоже, знал, что и зачем он делает, также как и Рэнди прекрасно знает, чего хочет. Старый боец получился удивительно цельным человеком, несмотря на все его странности, нелепый вид и внешнюю жалкость. Аронофски снял фильм, разговаривающий со зрителями предельно откровенным языком, ничего не скрывая, не сглаживая и не стесняясь. Натурализм как он есть: шрамы, синяки, синюшные ногти, кусочек лезвия, прикрепленный к наручной повязке, чтобы в бою тайком располосовать себе лоб и пощекотать зрителям нервы. Бои поражают сочетанием постановочности и жестокости: битое стекло, колючая проволока и т.п. атрибутика, а потом – рвота в раздевалке, швы «наживую» и нелегальная закупка обезболивающих.

Бытовая часть шокирует едва ли не больше, чем все борцовские ужасы: бьет наповал своей честной и откровенной обыденностью и созданием атмосферы тоскливого, полного одиночества. Рэнди всего-то потирает лоб, пытаясь увлечься книжкой, принимает душ, неловко прикрывая незаживший шрам, тяжело опирается о дерево, чтобы отдышаться после пробежки. И как-то сразу становится ясно, что это… даже не тупик, а туннель с односторонним движением, по которому можно идти только вперед, не останавливаясь, пока не свалишься. Потому что «начинать жизнь заново за два часа до смерти» это не для него. Остается вновь подкрасить корни лохматой гривы и снова в бой. Главное быть уверенным, что тебе нужно именно это.

27.03.2009 Любовь Атаманова